Валерий Сушкевич о безбарьерной Украине: “Я никогда не думал, что заеду по пандусу в поезд”

Валерий Сушкевич, Valeriy Sushkevich, Валерій Сушкевич. валерий сушкевич, безбарьерность, доступность, инвалидность, спортсмен, person, man, human face, tie, clothing, suit. Valeriy Sushkevych wearing a suit and tie

Валерий Сушкевич, Valeriy Sushkevich, Валерій Сушкевич. валерий сушкевич, безбарьерность, доступность, инвалидность, спортсменФото: Александр Чекменёв

Фокус поговорил с Валерием Сушкевичем, основателем паралимпийского движения в Украине, о том, как победы спортсменов помогают строить безбарьерную страну и почему самоизоляция — страшный враг людей с инвалидностью

C Валерием Сушкевичем мы встречаемся в его офисе в Национальном паралимпийском комитете. Хозяин кабинета въезжает на инвалидной коляске за широкий рабочий стол, на котором веером разложены документы со справочной информацией. У Сушкевича прозрачно-голубые глаза, элегантный деловой костюм с сорочкой с запонками на манжетах, говорит он быстро и много, безостановочно переходя от одной мысли к другой. За его спиной вместо классического портрета очередного президента — большая фотография альпиниста на инвалидной коляске на отвесном склоне.

— Это американский спортсмен, разбился в горах, но после травмы и реабилитации сел на коляску и снова стал альпинистом, — объясняет мой собеседник. — Для меня этот снимок — символ величия человеческого духа. Я сам очень боюсь высоты, но хочу спрыгнуть с парашютом, преодолеть этот страх. Через три месяца у меня юбилей — 65 лет, вот, может, тогда и решусь.

Инвалидность Валерий Сушкевич получил ещё ребёнком, заболев в три года полиомиелитом. Несмотря на физическую ограниченность, в течение 16 лет он был депутатом Верховной Рады Украины, а сегодня возглавляет Национальный паралимпийский комитет, Национальную Ассамблею людей с инвалидностью и является уполномоченным президента Украины по правам людей с инвалидностью.

КТО ОН: Основатель паралимпийского движения в Украине

ПОЧЕМУ ОН: 16 лет защищал в парламенте права людей с инвалидностью и знает всё о проблемах доступности в стране

Безбарьерный оптимизм

Тема безбарьерной среды часто поднимается в СМИ, об этом любят говорить чиновники, но по факту особых изменений не видно, украинские города не кажутся комфортными для людей с инвалидностью. Почему так происходит?

— Вы и правы, и неправы одновременно. Перед вами сидит человек, который прожил длинную жизнь и видел, как менялась архитектурная среда ещё с советских времён. Я никогда не думал, что заеду по пандусу в поезд, смогу зайти в “Интерсити” в туалет — это же абсолютная экзотика! Да просто посмотрите на аэропорт Борисполь, он полностью безбарьерный, там классное обслуживание людей на коляске. Или вот вы раньше хоть один банк в Украине с пандусом видели? Даже не думайте, их просто не было! В прошлом году вышел уникальный документ (государственные строительные нормы (ГСН). — Фокус), и сегодня банк получит лицензию на право деятельности только в том случае, если он соответствует критериям доступности. Музею или театру статус национального тоже присваивается только в случае, если они доступные.

Да, в 1991 году молодой Сушкевич пришёл в парламент Украины и написал свой первый закон об основах социальной защищённости людей с инвалидностью. Согласно этому документу, в течение десяти лет всё у нас должно было стать безбарьерным. Но к 2000 году в этом направлении ничего не поменялось. Уникальность Украины в том, что у нас есть законы, но их можно не исполнять, и за это ничего не будет. Мы готовим новые законы, однако сохраняется недоступность инфраструктуры, транспорта, спортивных сооружений, образования. Позднее я осознал, что механизм использования законодательства определяет нормативно-правовая база: постановления правительства, отраслевые приказы министерств, инструкции и положения. И моей команде из Ассамблеи людей с инвалидностью удаётся продвигать эту нормативно-правовую базу. Первые ГСН мы написали в 2005 году, а последние приняты в декабре прошлого года.

Почему вы так уверены, что новые строительные нормы будут выполняться?

— Существует отдельная процедура при строительстве. Сначала делается проект, потом идёт экспертиза на соответствие его ГСН. Дальше Госархстройинспекция принимает объект в эксплуатацию и оценивает, соблюдены ли строительные нормы. Проблемы всё равно есть, потому что ГСН совсем свежие. Но в законах Украины уже прописаны положения об ответственности за нарушение строительных норм, в том числе за отсутствие доступности.

Также принято постановление Кабмина о том, что лицензия в образовательной сфере выдаётся только тем объектам, где есть доступность. Все хозрасчётные медучреждения тоже должны лицензироваться в соответствии с безбарьерностью.

Вы говорите о новом строительстве, а что делать со старыми зданиями — больницами, школами?

— Изменить это вот так (щёлкает пальцами) невозможно. Например, у нас дикая ситуация с судами. Вот я прихожу судиться по какому-то барьерному объекту, который нарушил мои права, но суд сам недоступен! Уже, кстати, есть прецеденты подачи в суд на суд.

Когда мой товарищ Ярослав Грибальский, координатор программы по безбарьерности Нацассамблеи, встречался с канадскими коллегами, они ему сказали: “Не надейся, что за 5–10 лет сделаете свою страну безбарьерной. Канада шла к этому 30 лет!”

Ломка сознания

Как меняется отношение к проблемам людей с инвалидностью в украинском обществе?

— Можно сколько угодно ругать политиков и чиновников, но надо посмотреть и на то, какие мы сами. Когда мама ребёнка в детском садике заявляет: “Я не хочу, чтобы мой здоровый ребёнок занимался в одной группе с калекой”, то о какой инклюзии можно говорить?

В 2017 году появились новые законы об инклюзивном образовании. Как реализуется этот проект?

— Инклюзия — это одно из наших достижений, но иногда она у нас принимает какие-то извращённые формы. Например, есть инклюзивный класс, а на входе в школу — лестница из 12 ступенек. Или открыли инклюзивную опорную школу в каком-то районе, а школьный автобус там без подъём­ника. Инклюзия в образовании должна быть системной.

Общественное сознание — это вообще главное. Говоришь об инклюзии учителю, а он отвечает: “На фиг мне это надо? Для них (детей с инвалидностью. — Фокус) есть интернаты!”

В 2012 году принят Национальный план действий по реализации Конвенции ООН о правах людей с инвалидностью. Там записано: до 2020 года 50% транспортных средств в Украине должны быть безбарьерными и 50% телевизионного вещания должно быть с жестовым сопровождением или титрами. Я уже не говорю о сайтах госорганов. Хорошо, я могу зайти на такой сайт, а незрячий человек? Есть специальная программа, которая озвучивает веб-страницы, стоит это копейки, но ничего не сделано!

Валерий Сушкевич, Valeriy Sushkevich, Валерій Сушкевич. валерий сушкевич, безбарьерность, доступность, инвалидность, спортсмен

Вне зоны доступа

Украинскими паралимпийцами гордится вся страна. За счёт чего они показывают такие высокие результаты?

— Когда я был народным депутатом, продвигать вопросы по защите людей с инвалидностью было совсем непросто. Но я заметил: как только наши спортсмены возвращались с Паралимпиады с медалями, эти законы в Верховной Раде принимались с пониманием. Победы наших паралимпийцев формируют сознание украинского общества, доказывают, что эти люди — без рук, без ног, незрячие, с проблемами слуха — действительно способны на многое.

Во всём мире мне задают этот вопрос: в чём секрет паралимпийского движения в Украине? Дело в том, что нам удалось создать уникальную систему спорта людей с инвалидностью. Сегодня работают 25 региональных центров Инваспорта, два городских и три районных центра, 25 ДЮСШ для детей с инвалидностью и 107 клубов физкультурно-спортивного направления. В стране действуют четыре национальные федерации спорта людей с инвалидностью: с нарушением зрения, слуха, опорно-двигательного аппарата и ментальными нарушениями. Эти федерации объединились в Национальный паралимпийский комитет.

Крымские спортсмены сейчас не выступают на соревнованиях от Украины. Это связано только с идеологическими вопросами или есть другие причины?

— Россия сделала так, чтобы любой проживающий в Крыму стал гражданином РФ. Да, эти люди могли подписать отказ от гражданства, но тогда лишились бы пенсий, социальных выплат и так далее. Человек на коляске не может себе этого позволить. Да и вообще, вы понимаете, что такое проехать на территорию Крыма и выехать оттуда? Быть членом нашей сборной, приезжать на тренировки в Украину — в реальности это практически невозможно. Хотя есть одна наша паралимпийская спортсменка, живущая в Симферополе, которая выступала за сборную Украины на Паралимпийских играх.

Может, Украина всё-таки сделала недостаточно для того, чтобы крымчане оставались нашими спортсменами?

— Да Украина ничего не может сделать! Выплатить крымскому спортсмену пенсию, государственное пособие или стипендию президента, предоставить ему коляску — всё это на грани невозможного. Скажу, что многие крымчане пишут мне в социальных сетях, мы продолжаем общаться, и у них есть чувство сопричастности к Украине. Хотя было и такое, что на одном из чемпионатов мира мы соревновались со сборной России и увидели там трёх человек, которые раньше были в украинской сборной.

В этой ситуации что остаётся делать людям, если они не могут выступать за Украину?

— Мне сложно сказать, насколько сильно я их осуждаю. Могу понять это чувство — когда ты спортсмен высокого уровня и не можешь жить без спорта. Я сожалею, что эти ребята попали в оккупацию, там остались действительно хорошие спортсмены и тренеры. Ну и, конечно, мы сделали там лучшую спортивную институцию в Европе, третью в мировом рейтинге: Национальный центр паралимпийской и дефлимпийской подготовки спортсменов и реабилитации людей с инвалидностью. За 2,5 месяца до оккупации там сдали в эксплуатацию новый, очень крутой бассейн.

У нас дикая ситуация с судами. Вот я прихожу судиться по какому-то барьерному объекту, который нарушил мои права, но суд сам недоступен! Уже, кстати, есть прецеденты подачи в суд на суд

Как удалось сохранить этот центр украинским?

— Колоссальную роль в этом сыграло мировое сообщество. Наш центр действительно очень известен. Когда произошла оккупация, президент Международного паралимпийского комитета, сэр Фил Крэйвен, который уже ушёл в отставку, трижды встречался с Путиным по этому поводу. К тому же это не государственное учреждение, а собственность Национального паралимпийского комитета, который его построил.

Вы связывались с российскими коллегами с просьбой помочь?

— Нет, специально не связывался, но при оказии разговоры на эту тему были. Часть из них — далеко не все, конечно, понимали, что такое (национализировать центр. — Фокус) делать нельзя. В российском паралимпийском движении есть люди, которые имеют соответственный уровень спортивной и человеческой этики и какого-то корпоративного взаимопонимания. Поэтому центр до сих пор принадлежит нашему паралимпийскому комитету.

Вы его не финансируете?

— Знаете, сейчас часто используют фразу “Гроші ходять за людиною”. Естественно, на оккупированную территорию не может идти ни одна копейка из госбюджета, да и благотворительные деньги — тоже.

Как выживает центр?

— Спорта высоких достижений там практически нет, но есть физкультурно-спортивные услуги по рекреации и реабилитации для крымчан и тех, кто приезжает из России.

После 2014 года эту потерю частично компенсировал Западный спортивно-реабилитационный центр. Сейчас вы планируете построить ещё один в Днепре, но он будет специализироваться на летних видах спорта. На какой стадии этот проект?

— Президент подписал указ о создании Всеукраинского реабилитационно-восстановительного спортивного центра. Правительство это поддержало, и сейчас выделены деньги на проектирование. Вы спрашиваете, на какой стадии? На бюрократической! Очень сложно решаются вопросы с землеотводом. Есть масса нюансов организационно-административного порядка, но потихоньку движемся.

В рамках самоизоляции

Вы сделали блестящую политическую и общественную карьеру. Как удалось достичь всего этого и почему так мало людей с инвалидностью могут проявить свои таланты в Украине?

— Политика — это не та сфера, достижениями в которой надо гордиться. Вот мне рассказали о тотально глухом парне, который работает начальником отдела по проектированию в Киевском метрополитене, и это не меньшее достижение, чем то, что Сушкевич 16 лет был народным депутатом. Или человек, будучи незрячим, преподаёт. Дело не в том, чтобы быть политиком на коляске, а в том, чтобы преодолеть свою дисфункцию. Чемпионом можно быть не только в спорте, но и в жизни. Например, человек без руки и ноги вскопал весь огород. Это Мужчина с большой буквы, который не лежит и не стонет, он уже чемпион. Но это свойственно далеко не всем.

Почему мне многое удалось? Потому что с детства мой отец, моя мама выталкивали меня в мир здоровых людей. У всех людей полно комплексов, а представьте, что испытывает безногий или безрукий? Вот эту самоизоляцию очень тяжело преодолеть. У меня спина полностью не работает, не ходят ноги, правая рука не совсем здорова. Такое поражение предполагает высокую степень немощности и дисфункции. Несмотря на это в молодые годы я заплывал в море на пять километров, до сих пор у меня хорошая физическая подготовка. Быть физически здоровым, находясь на коляске, — тот мощный и позитивный парадокс, который всегда давал мне энергию и силы.

Евгения Королёва

ФОКУС

Напишіть відгук