Мы слепы к языку глухих

Пока вопрос предоставления русскому языку статуса государственного становится предлогом для вооруженных беспорядков и мятежей, почти никто не вспоминает о том, что около полумиллиона украинских граждан ущемлены в языковом вопросе значительно серьезнее других: они вынуждены жить почти изолированно от всех нас и подвергаются жестокой и удручающей дискриминации ежедневно и повсеместно. Это — люди с нарушениями слуха.

О том, почему жестовый язык — средство коммуникации глухих — у нас в стране настолько угнетаем, что им порой в должной мере не владеют даже сурдопедагоги, обучающие людей с нарушениями слуха, «2000» рассказала Наталья ИВАНЮШЕВА — настоящая легенда среди сурдопереводчиков, педагогов и лингвистов.

(См., пожалуйста, также Доску почета «2000» на стр. С3) Она, родившись в семье неслышащих родителей, пришла работать в Украинское общество глухих в 16 лет, еще в середине прошлого века. И сегодня до сих пор ведет активнейшую деятельность — и как председатель совета переводчиков жестового языка, и как научный сотрудник лаборатории жестового языка Института специальной педагогики АПН Украины.

Безмолвное рабство

— Наталья Васильевна, на каком жестовом языке говорят украинские глухие? Википедия утверждает, что на русском.

— Почему на русском? На украинском! У нас с соседями когда-то действительно было много общего — но сегодня различия выросли.

— Эти различия сопоставимы с таковыми в «звуковых» русском и украинском?

— Нет, они менее существенны. В Советском Союзе жесты были везде одинаковы — что в Армении, что в Латвии. Когда СССР распался, стали появляться на местах специфические, характерные только для этой местности особенности.

Да и раньше никто не занимался специально украинским жестовым языком. Теперь же по инициативе Украинского общества глухих и с помощью Объединения неслышаших педагогов мы сумели организовать при институте сурдопедагогики лабораторию жестового языка — правда, лишь после долгих хлопот и даже борьбы с Минобразования.

— Для многих слышащих настоящее открытие, что жестовые языки практически полностью независимы от словесных — это уникальные визуальные системы передачи информации. Их грамматика крайне своеобразна, а морфология и синтаксис радикально отличаются от звуковых языков. Поэтому наши глухие соотечественники вынуждены изучать русский или украинский (даже в письменном варианте) уже как второй, фактически иностранный язык.

— Совершенно верно. И проблема сильно усугубляется тем, что еще начиная с детского сада и школы наши учителя не готовы давать пояснения глухим — они сами плохо владеют жестовым языком и не способны объяснить ученикам значение того или иного слова!

— Звучит шокирующее: неслышащих обучают люди, которые даже не владеют их языком?

— Да, и таких преподавателей очень много. Это объясняет, почему многие выпускники спецшкол, увы, не слишком грамотны. Представьте, что вам предлагают учить, скажем, японский, при помощи учителя, который не говорит ни на одном знакомом вам языке. Да и еще в процессе обучения вы не слышите произносимых наставником слов, и у вас нет ни одного словаря для перевода иероглифов.

Но и это еще не все. Нужно понимать, что даже жестовый язык не все дети знают одинаково. Если они из семей глухих, тогда знакомы с ним хорошо.

Но если их родители слышащие, то до попадания в школу ребята в лучшем случае владеют неким сильно упрощенным «семейным» диалектом. Как и для любого другого языка, для жестового работает правило — без постоянного общения с носителями развить речь невозможно.

Взрослые родители, столкнувшись с необходимостью контактировать со своим неслышащим ребенком, берут за основу несколько общепринятых жестов (например, из самоучителя), а потом у них формируется своеобразный внутренний набор жестов, применимый и понятный лишь в тесном кругу семьи. И только в школе, через 2—3 года общения со сверстниками, ребенок начинает сносно объясняться.

— Однако своевременное развитие речи (пусть даже это визуальный, а не звуковой язык), как прекрасно знают педиатры, жизненно необходимо для формирования соответствующих участков мозга. Стоит опоздать с обучением ребенка — и его познавательные, интеллектуальные, когнитивные способности пострадают навсегда. Слабослышащие дети в этом отношении крайне уязвимы. Существуют ли строгие требования к родителям таких малышей — вовремя и правильно развивать соответствующие навыки ребенка?

— Увы, у нас часто принято считать: «Ребенок пойдет в школу, там его научат жестовому языку».

Есть родители, которые даже общаться со своими детьми не могут, не знают жестового языка! Дети не хотят ехать из интернатов на каникулы домой — потому что неинтересно, ведь с папой и мамой даже поговорить нельзя.

— Это упущение в работе социальных служб?

— И социальных служб, и медицины. Учет слабослышащих детей ведут медицинские структуры. Они-то несвоевременно и ставят родителей в известность о наличии специализированных детских садов, школ…

Ведь такие вопиющие примеры попадаются! Например, на Киевщине, в Яготинском районе, 10-летнюю девочку обнаружили — она в школу не ходила! Родители объясняли, мол, «не знали», что глухих можно отдавать в школу!

Или находим неслышаших 15-летних подростков, которые сидят дома, а труд их используется родственниками на огородах. Это же настоящее рабство!

Следите за руками

— Говоря о жестовом языке, нельзя не затронуть феномен калькирующей жестовой речи. Она использует арсенал жестов-слов, которые (в отличие от обычного жестового языка) связывают между собой по правилам грамматики исходного звукового языка. Сколько людей в Украине владеют этой системой коммуникации?

— Около 60% глухих разговаривают лишь на жестовом языке, который, повторю, не имеет грамматического соответствия со звуковым. Люди более образованные в повседневной жизни хотя и пользуются жестовым языком, на официальных встречах переходят на калькирующую речь — грамматически имитирующую украинский.

— Это интересный социальный феномен, который напоминает мне место французского языка в России XIX в. Существует ли взаимопроникновение между украинским жестовым языком и украинской калькирующей речью? Телевизионные сурдопереводчики на каком говорят?

— Взаимопроникновение существует. А сурдопереводчики используют своеобразный микс — и жестовый язык, и калькирующую речь одновременно.

— Для обычных языков характерно наличие сленга. А вот для жестового — насколько велик разрыв между академическим языком и улицей?

— Сленга — процентов 30. Молодежь использует столько своеобразных, специфических, новых жестов! И что характерно, почти никто из лингвистов не работает над их изучением. Но мы, специалисты, должны постоянно учиться у глухих!

— Жестовые языки во всем мире — изначально синтетические, искусственные. Насколько далеко они ушли друг от друга? Например, украинский (через русского прародителя) происходит от французского жестового языка. Вот вам насколько сегодня легко будет понять француза?

— Даже не зная звукового французского, с помощью жестов мы найдем общий язык.

— Существует ли практика изучения иностранных жестовых языков? Есть ли у нас переводчики с жестового на жестовый?

— К сожалению, нет. Если к нам, например, приедет делегация глухих из Японии — нужны будут три переводчика: один переводит с жестового японского на японский звуковой, затем обычный переводчик переводит речь на русский или украинский, и лишь потом ее можно снова перевести на местный жестовый.

Некоторая нужда в таких переводчиках есть, но ресурсов для ее удовлетворения нет. А еще у наших глухих нет, увы, такого количества контактов с зарубежным миром, чтобы эта проблема была актуальной.

В Швеции была инициатива — создать видеословарь жестовых языков всех народов. Так Украина, можете себе представить, даже не участвовала — не было для этого денег.

— Создан ведь еще и международный жестовый язык — своеобразный аналог эсперанто для глухих. Его активно используют для общения?

— Да его, как и настоящее эсперанто, почти никто не знает! И развивают эту систему коммуникации редкие энтузиасты.

Реальный «международный язык», которым пользуются при встрече глухие из разных стран, — это скорее компиляция из национальных жестовых языков. Пока большинство национальных языков не слишком далеки друг от друга, и особых проблем с пониманием не возникает.

Дети из Черкасского учебно-воспитательного объединения «Дошкольное учебное заведение № 37» с помощью эмоций и жестов спели Гимн Украины // obozrevatel.com

Молиться пальцами

— Жестовый язык во многих странах имеет высокий юридический статус — ладно бы только в таких развитых государствах, как Исландия или Новая Зеландия он являлся государственным. Даже в Уганде права его носителей официально гарантированы конституцией. А в Украине жестовый язык всего лишь признается «языком лиц с нарушениями слуха». И хотя закон «Об основах социальной защищенности инвалидов» требует, чтобы учреждения социальной защиты и здравоохранения, правоохранительные органы и учебные заведения обеспечивали возможность для коммуникации глухих, найти клерка или милиционера, владеющего жестовым языком, — невероятная задача.

— Перед Евро-2012 тут пытались за месяц до события обучить сотрудников МЧС, милиции — но это было курам на смех!

А ведь согласно Конвенции о правах инвалидов люди должны, общаясь с неслышащими, использовать их язык.

— Можете назвать хотя бы один ресторан, ночной клуб, магазин в Киеве, в котором имелся бы персонал, владеющий жестовым языком?

— К сожалению, нет. Когда глухие сами хотели открыть свой ночной клуб — не хватило средств.

А ведь человеку, если он не владеет звуком, очень трудно объясниться в самых обыденных ситуациях. Знаете, как бывает? Приходит больной к врачу, объясняет ему что-то, говорит — голос нечистый, плохая речь, как у многих слабослышащих, а доктор ему в ответ орет! Но глухой не понимает, как ни кричи!

— Здесь мы переходим к проблеме обучения глухих звуковой речи. Много ли в Украине тех, кто вообще не умеет говорить?

— Сейчас в школах мало уделяют внимания работе над звуками. В результате примерно половина выпускников наших школ не приучены использовать звуковую речь в повседневной жизни. У второй половины речь будет, но неотшлифованная, нечистая, искаженная — человек ведь себя не слышит.

А вот в старой школе, еще до революции, много работали над звуками. Я сужу по маме с папой — у них речь была поставлена значительно лучше, чем это принято теперь.

Да и как можно развивать устную речь, если человек не знает значения слова? Большинство выпускников наших спецшкол не знают значений многих слов. Это, повторюсь, результат того, что учителя сами ничего не умеют пояснить ученикам, не владеют на должном уровне жестовым языком. Они общаются с учащимися с помощью некоего примитивного набора жестов. Причем в Запорожье, Киеве и Львове это будет разный набор.

Поэтому многие глухие не только плохо разговаривают — они не читают книг, плохо пишут. Если человек не приучен читать, как он может интегрироваться в общество?

Сейчас у нас хотя бы изредка попадаются неслышащие учителя, хорошо владеющие жестовым языком, а раньше глухих не допускали к этой профессии. А вот в Галлодетском университете в Вашингтоне (специализируется на обучении слабослышащих студентов) — до 80% глухих преподавателей, докторов наук!

— Но ведь в лицеях, высших учебных заведениях ситуация чуть проще — там на лекциях для групп со слабослышащими присутствуют переводчики жестового языка. Насколько они способны выполнять поставленные задачи?

— Владеть жестом можно по-разному. Переводчики — выходцы из семей глухих — лучше знают язык. Из семей слышащих — должны пройти большую практику, им нужно прилагать много усилий.

— Обычный переводчик — достаточно уважаемая профессия. А вот быть переводчиком с жестового — это престижно?

— Кто сегодня посчитает престижным получать 1800 грн. в месяц? Но с точки зрения моральной удовлетворенности — это очень благодарная профессия!

Правда, режим работы сурдопереводчика на Западе и у нас сильно отличается. В Америке при университетских группах каждые 30 минут меняются переводчики. А у нас в вузах переводчик работает весь день, 3—4 пары подряд.

— Достаточно ли сурдопереводчиков на украинском телевидении?

— Нет, конечно. Ну что у нас переводят — лишь некоторые новости. Пусть кино сопровождать малореально. Но переводить концерты, встречи, ток-шоу — это очень нужно!

Иногда слышащие утверждают — сурдопереводчик мешает. То есть люди не понимают, что речь идет о возможности многих тысяч сограждан узнать то, что сами вы прекрасно слышите!

— Вспоминаю нашумевшую историю с известной нашей сурдопереводчицей Натальей Дмитрук — в 2004 году она с экрана телевизора вместо дословного перевода официальной информации о победе Януковича на выборах сказала жестами: «Не верьте Центризбиркому, это ложь». Это, конечно, смелая гражданская позиция, но в то же время и нарушение профессиональных норм. Как глухие восприняли этот поступок переводчицы?

— В профессиональном сообществе было много дискуссий по этому поводу. Считаю, Наталья не имела права так делать. Но в среде глухих большинство поддержали ее — профессиональная этика требует не только бездумно переводить. Нужно также давать объективную информацию, ведь глухие имеют значительно меньше источников, чем слышащие.

— Насколько проблема нехватки сурдопереводчиков на ТВ снимается с помощью субтитров?

— У нас практически нет нормальных синхронных субтитров. И одно дело, если субтитры большие, понятные, четкие. И совсем другое, если они мелкие, перекрываются рекламой, логотипами и т.д.

Глухие между субтитрами и переводчиком всегда предпочтут последнего. Это связано все с той же проблемой — они плохо воспринимают и плохо понимают значение многих слов.

— В Украине, по разным оценкам, насчитывается до полумиллиона человек с нарушениями слуха…

— Членов УТОГ (общества глухих) — 47—48 тыс. А вообще людей с недостатками слуха раз в десять больше.

— …и это огромный электоральный ресурс. Насколько разного рода кандидаты охотно работают с глухими? Часто ли выступают в культурных центрах УТОГа?

— О, политикам очень интересна эта группа! Дело в том, что они знают: если убедить в своей правоте одного глухого, он станет ценным носителем, распространителем идеи и незаменимым агитатором.

— А на телеэкране вы видели публичных людей, которые сознательно используют во время выступления элементы жестового языка?

— Сознательно — нет (кроме некоторых телеведущих). Скорее способны случайно показать жест, который можно ложно интерпретировать на жестовом языке. Например, рокерскую «козу», если ее показывают с отставленным большим пальцем, можно перевести как «я вас люблю». А вот Путин во время своих выступлений нередко любил складывать руки, формируя знак «женский половой орган».

— Каков словарь развитого жестового языка?

— В шведском, например, насчитывается 24 тыс. жестов, в американском — 18 тыс. В повседневном украинском — думаю, тысяч до пяти, хотя специалисты, работающие над созданием академического словаря-жестовника, видят уже 20 тыс. единиц.

— Жестовый язык крайне специфичен. Имеются ли произведения, изначально созданные на жестовом языке?

— Насколько я знаю, нет. Думаю, в этом нет надобности.

— Но ведь существует же художественный жестовый язык! Он, правда, редко попадает в поле зрения слышащих. Но вот, например, эпизод из популярного фильма «Шапито-шоу», где Алексей Знаменский на жестовом исполняет песню Цоя, заставил многих зрителей заинтересоваться феноменом пения на жестовом языке — это красиво и интересно.

— Наши коллективы УТОГа, пока были деньги, тоже ездили с выступлениями по всей стране. Но сейчас нет средств.

Что же до выразительности, то мой отец до революции учился в Петербургском училище для глухих — они прекрасно владели жестами и даже молились с их помощью.

— Классические лингвисты считают специалистов по жестовому языку равноправными коллегами?

— Мне кажется, большинство украинских лингвистов не относятся к жестовому как к языку полноценному.

Да и вообще в этой сфере у нас работают единицы, всего несколько специалистов.

— Зато даже выдающиеся лингвисты звуковых языков редко могут похвастаться, что самостоятельно изобрели и ввели в широкий обиход хотя бы одно новое слово. А вот вы сколько слов-жестов изобрели?

— Ой, много — кто ж их считал! Несколько десятков, может быть, с полсотни.

— Вы бы посоветовали обычным людям изучать жестовый язык? Считается, что изучение любого нового языка развивает множество универсальных навыков.

— Я честно говорю тем, кто желает изучить жестовый «просто так»: без постоянного общения от этой затеи будет мало проку. Зато если вы пожелаете не просто учить жесты, но и активно общаться с глухими — вы откроете для себя новый параллельный мир, который многие слышащие просто не замечают.

Чтобы увеличить, кликните на изображение

Семен Резник

Еженедельник 2000