07.02.2014. Минувшая неделя в Украине была посвящена инклюзивному образованию. Если очень попросту – речь идет о том, чтобы дети с ограниченными физическими возможностями могли учиться на равных со своими здоровыми сверстниками: не только индивидуально или дистанционно, но и посещая школу. Разумеется, в школах должны быть созданы определенные условия. В том числе вместе с учителем в инклюзивном классе будет работать ассистент, чья обязанность – помогать особенным ученикам.
Конечно, это предельно упрощенное объяснение. Но для дальнейшей истории его хватит.
В рамках специальной недели в Луганской области прошел тематический семинар-практикум. Не удивительно, что в Алчевске и на базе СШ № 12. Как говорили коллегам из разных городов местные педагоги, здесь в направлении инклюзива движутся давно, просто раньше не было этого термина. И – да, с этим не поспоришь. 34 специализированных группы в детских садах для детей с различными проблемами физического и психического развития, 4 класса интенсивной педагогической коррекции, дистанционное обучение и уже 3 инклюзивных класса – такое действительно найдется не в каждом городе. На фоне убедительных отчетов алчевцев как-то странно прозвучали слова заместителя губернатора Луганской области Анатолия Ивченко. Он принимал участие в семинаре и заметил, что к инклюзии мы не готовы ни в плане финансов, ни в плане архитектурной доступности школ, тем более – общественного сознания…
Почему Дима разучился читать
А теперь позвольте сделать некий исторический экскурс на 15 лет назад. Тогда в Алчевске родился мальчик Дима, которому врачи ничего хорошего в жизни не обещали. Потому что родился мальчик с детским церебральным параличом и к четырем годам мог лишь ползать на четвереньках и почти не разговаривал. Однако был очень позитивным и доброжелательным ребенком, стремился помогать маме: например, приносил в зубах звонящий телефон… Его мама была готова абсолютно на все, чтобы помочь сыну. И добрые люди на свете, по счастью, не перевелись: они простят, если я не стану сейчас их перечислять. Мамино подвижничество и Димино терпение дали результат. Мальчик уже давно ходит – правда, ноги в коленях до конца не разгибаются. Несмотря на это, он даже играет в футбол. Хорошо учится в школе – той самой, 12-й. И даже в музыкальной школе: не без труда удалось убедить учителей, что мальчик, у которого не все пальцы двигаются, может научиться играть на пианино. По мере занятий Димины пальцы стали разрабатываться, и сейчас он играет двумя руками…
Играл до недавнего времени.
В конце прошлого года с парнем случилась беда. Он начал бредить, перестал узнавать близких, в бреду твердил, что видит себя отвратительным чудовищем… Это случилось после школьного праздничного концерта, где он играл на пианино. В больнице специалисты через несколько дней разобрались: это результат школьной травли, которую Дима долго пытался терпеть. В конце концов он ощутил себя тем омерзительным существом, каким его изображали одноклассники. Не все. Конечно, не все. Но этого хватило. Мальчик забыл почти все, чему так долго учился, преодолевая болезнь. Он не помнит буквы и ноты, все надо осваивать заново. Врачи обещают, что все восстановится, но на это потребуется не меньше года. Не менее печально, что он замкнулся в себе…
За расширение сознания
Возвращаясь к событиям прошлой недели, скажем: на следующий день после упомянутого семинара для учителей состоялось другое мероприятие в городском центре социальной реабилитации детей-инвалидов. Директор центра Людмила Малышева, стремясь облегчить жизнь родителей своих питомцев, время от времени проводит такие встречи: приглашает в центр специалистов, к которым всегда есть вопросы. На сей раз собирались поговорить собственно об инклюзивном образовании. Были приглашены специалисты управления образования, медики, социальные работники. Изъявил желание участвовать городской голова Владимир Косюга.
Заместитель начальника управления образования Людмила Луценко, рассказав о том, какие учебные учреждения города предоставляют образовательные услуги особенным детям, отметила:
– Самыми большими скептиками в отношении инклюзивного образования являются родители и учителя. Потому что речь идет о тех, кто нам дороже всего на свете – о наших детях. Именно мы ответственны за результат. Конечно, детям обязательно надо выходить за пределы своей семьи, своей квартиры. Но школы не готовы архитектурно, многие педагоги не понимают проблемы инвалидности. Дети в любом коллективе – мы все это прекрасно понимаем – борются за лидерство в том числе и с применением силы. И тут в классе появляется ребенок, которому с помощью силы ничего не докажешь… Ломается их стереотип. Наша обязанность – воспитать в них сострадание, понимание, желание помочь. Давайте помнить, что инклюзия – это процесс движения навстречу друг другу, процесс расширения нашего сознания.
Видимо, Людмила Луценко попала в точку. На ее призыв обсудить все откровенно родители откликнулись очень горячо – особенно после того, как первый шаг сделала мама уже известного нам Димы. Надо отметить, о своей нынешней горькой ситуации она рассказала достаточно мало. Вспомнила, сколько раз вынимала из портфеля сына огрызки яблок и другой мусор, который запихивали туда одноклассники, сказала, что мальчика довели до истерики и что в школу он больше не вернется. Не хочет и не может.
И посыпались проблемы. Девочка отказывается носить слуховой аппарат, потому что ее дразнят. Уборщица не пустила ребенка с ДЦП в туалет с нормальным унитазом. Учителя позволяют себе бестактные замечания. Одноклассники затравили мальчика – совершенно здорового сына родителей-инвалидов…
Когда в жизни много сахара
Отдельной проблемой оказалось обучение детей, страдающих сахарным диабетом. Детский эндокринолог Ольга Щирая подчеркнула: с этим заболеванием можно и нужно учиться на общих основаниях, она не устает убеждать в этом родителей. Все, что необходимо им, – своевременно сделать укол инсулина и вовремя перекусить. Однако в школах им настоятельно предлагают индивидуальное обучение. А если они все-таки учатся на общих основаниях, начинаются сложности. Сделать укол негде, кроме как в туалете, хотя это должно быть заботой школьной медсестры. Учитель запросто может не отпустить с урока поесть.
– У девочки обнаружился диабет, родители пошли в школу, объяснили ситуацию классному руководителю, просили быть покорректнее. На следующий день классная руководительница «корректно» объявила при всех: «Так, дети, Маша теперь инвалид», – возмущалась Ольга Щирая.
Городской голова Владимир Косюга брал слово дважды. Первый раз под свежими впечатлениями велел вывесить свой мобильный телефон в центре, чтобы родители детей-инвалидов могли в любой момент звонить ему и обещал, что в любой момент их примет. Второй раз, видимо, уже психологически адаптировавшись, несколько скорректировал ранее сказанное: «Я человек занятой, но для вас постараюсь найти время». Он назначил следующую такую встречу на конец марта – с тем, чтобы к этому времени проблемы были решены.
Не учить плохому – мало
Увы, проблемы подобного рода не решить за два месяца. Пользуясь терминологией Людмилы Луценко (весьма точной, кстати), за такой срок не расширить наше сознание до нужных пределов. Не перевоспитать ни учителей, работающих топорно, ни родителей, закрывающих глаза на жестокость и определенный шовинизм своих детей. И очень странно, что основная часть претензий была в адрес именно СШ № 12. Школа создавалась полвека назад именно для детей, больных сколиозом. Имела статус санаторной школы. Несколько лет является экспериментальной площадкой областного значения по дистанционному обучению. Лично знаю многих выпускников прежних лет (с разными заболеваниями), вспоминающих школу с благодарностью.
– Честно – для меня все это неожиданно, – вздыхает директор школы Лариса Чичерина. – Не в том смысле, что я не знала об этих случаях. Знала, конечно. Практически все эти родители со своими проблемами обращались ко мне, я принимала участие: приглашала и детей, которые агрессивно себя вели, и их родителей, и учителей, мы беседовали, принимали меры. Но все это выплеснулось таким сгустком… Ведь эти события происходили в разное время: в сентябре, в ноябре – и не оставались незамеченными. Я человек очень ответственный. Когда я впервые пришла в 12-ю школу и увидела этих детей, поняла: моя миссия заключается в том, чтобы помогать им. Стараться, чтобы им было уютно и комфортно – другого отношения просто быть не может. Того же требую и от коллег. Поймите, в нашей школе это единичные случаи. Я не знаю, как такое могло произойти с Димой: у его классной руководительницы собственный ребенок – инвалид, ей ли не понимать… Родителям нужно в таких ситуациях сразу приходить ко мне, и мы разберемся. Я всегда говорю об этом на собраниях, мы проводим тренинги с психологами… Мы уже обсудили все, наметили план действий, какую работу предстоим проделать. Да, нам, учителям, надо быть умнее и прозорливее. Но и родители недорабатывают. Мало просто не учить детей плохому: надо учить хорошему. Сожалею, что это случилось…
Директор сожалеет – и совершенно искренне, несомненно. Наверное, сожалеют и родители детей, терроризировавших слабых и больных. Всем очень жаль. А у детей, которых теперь тактично называют особыми, есть мечта: быть равными со своими сверстниками. Неужели неосуществимая?
Юлия Харитон