Сильная боль в спине и правой ноге у Наталии Анатольевны появилась семь лет назад. Тогда же она обратилась к врачам. Так что самолечением не занималась, к «бабкам» и «костоправам» не ходила. Но ситуация только ухудшалась, пишут «ФАКТЫ».
— Думаю, что сначала проблемы возникли из-за регулярного переохлаждения и подъема тяжестей, — говорит 57-летняя женщина. — Почти семь лет я работала продавцом — стояла на рынке с утра до вечера, в любую погоду. Очень мерзли ноги. Иногда казалось, что они увеличиваются в три-четыре раза, тяжелеют, немеют. Обследование показало: в пояснично-крестцовом отделе у меня образовалась большая грыжа, и харьковский нейрохирург предложил ее удалить, объяснив, что образование нарушает проводимость нервов, кровоснабжение. Хорошо помню его слова: «После операции вы забудете о ваших проблемах!» Я поверила. В больнице грыжу мне иссекли. А облегчение не наступило, состояние даже ухудшилось. И блокада, которая должна была снять боль, эффекта не дала. Я получила инвалидность.
— Вы пожалели, что согласились на удаление грыжи?
— Я просто не знаю, что было бы со мной без этой операции. Понимала, доктор старается убрать симптомы, но думала, что у меня такой сложный случай, с которым никто из врачей не может справиться. Когда в 2018 году я впервые приехала в столичный Институт нейрохирургии, мне сделали МРТ. Объясняя, что у меня с позвоночником, врач показал снимок, а на нем… «елочка»: мои позвонки как будто расползлись в разные стороны. Я услышала новое для меня словосочетание — «нестабильность позвоночника». Вновь понадобилась операция…
— Какая именно?
— Чтобы зафиксировать позвонки в правильном положении, надо было установить на позвоночник титановую стабилизирующую систему. И эту операцию мне выполнили полтора года назад. Вроде бы успешно. Но жизнь как была невыносимой, так и осталась: мучительная боль никуда не исчезла. Процесс затронул и правую ногу… В ногах возникла гиперчувствительность: казалось, в стопу впивались тысячи иголок.
— Когда вы узнали о новой методике обезболивания?
— В прошлом году. О ней мне рассказал консультировавший меня столичный нейрохирург Вадим Васильевич Белошицкий. Он объяснил, в чем заключается операция, которую уже успешно делают во многих странах мира. Я ждала ее с нетерпением.
«Обычное прикосновение к простыне было похоже на удар током»
Прежде чем согласиться на удаление грыжи межпозвонковых дисков, Наталия Анатольевна побывала на консультации у многих харьковских специалистов.
— Практически все говорили, что грыжу необходимо иссечь и не предлагали других вариантов, — говорит женщина. — А у меня было одно желание: избавиться от боли. Грыжу удалили, но это не помогло. После операции изменился характер болевых ощущений. Казалось, в стопу вонзаются острые иглы, легкое прикосновение к простыне было похоже на удар током. Я не могла понять, что со мной. Приходилось постоянно принимать обезболивающие препараты. И вновь я пошла по кругу, ища помощи у харьковских врачей. Но как обидно было слышать: «Вот если бы вас не прооперировали, мы могли бы помочь…»
— После недавней операции вам стало лучше?
— Да. Я была поражена, когда буквально на следующий день после вмешательства поняла: левая нога (она беспокоила меня полтора года) больше не болит! А вот в правой боль (она длится уже семь лет) немного уменьшилась, но пока сохраняется. Есть надежда, что через некоторое время наступит улучшение.
— В зарубежной медицинской литературе используется термин «синдром неудачной хирургии позвоночника», — говорит руководитель группы лечения хронической боли, заместитель директора по научной работе Института нейрохирургии имени А. П. Ромоданова НАМН Украины доктор медицинских наук Вадим Белошицкий. — У Наталии Анатольевны как раз такой случай. Дело в том, что после операций по поводу удаления грыж межпозвонковых дисков, нестабильности и травм позвоночника иногда возникает неукротимая, нестерпимая боль. Она имеет признаки нейропатической, то есть ее причина — нарушение в чувствительной нервной системе. А международные исследования доказали, что боль, возникшую в результате хирургического вмешательства на позвоночнике, невозможно убрать, выполняя повторные операции с целью восстановить анатомические структуры.
«Во многих случаях с помощью новых технологий мы можем избавить человека от боли и вернуть ему нормальное качество жизни, — говорит Вадим Белошицкий. — Но не всегда это получается сразу. Чем дольше человек испытывал боль, тем больше времени требуется на то, чтобы лечение подействовало»
— В чем причина такой боли?
— Поврежденные нервные волокна начинают генерировать патологический болевой сигнал. Порой невероятно сильный. В некоторых случаях удается «погасить» его, принимая специальные препараты — антидепрессанты, противоэпилептические средства. А если такое лечение не дает результата, во всем мире применяют метод нейростимуляции спинного мозга. Устанавливают специальные приборы. Те, которые мы имплантировали двум пациенткам (в том числе Наталии Анатольевне) — современные, их можно программировать.
Почему мы стараемся потереть место ушиба
— Как действуют приборы-нейростимуляторы? — спрашиваю у Вадима Белошицкого.
— Над оболочкой спинного мозга, выше той области, где удалили грыжу или был травмирован позвоночник, имплантируем электрод, имеющий 16 контактов. От него под кожей идет проводник, который мы соединяем с нейростимулятором, вшитым на боку у пациента. Управлять системой, стимулирующей чувствительные нейроны спинного мозга, надо с помощью маленького пульта. После операции врач программирует прибор: для конкретного пациента подбирает нужный ему режим. Электрический сигнал вызывает стимуляцию там, где человек чувствует боль. Ощущение должно быть похоже на ползание мурашек или мелкие толчки. Пациентам я объясняю принцип действия прибора на примере: предположим, вы ушиблись. Что начинаете делать? Рефлекторно рука тянется, чтобы растереть место ушиба. Такой отвлекающий маневр имеет объяснение. В 1965 году было сделано открытие: благодаря стимуляции нервов, которые проводят ощущение прикосновения (тактильную чувствительность), удается затормозить передачу болевых импульсов нервной системой. Теперь именно этот принцип используется в приборах для нейростимуляции.
— Когда режим подобран и человека выписывают домой, он может сам пользоваться прибором?
— В этом нет ничего сложного. С помощью пульта человек может самостоятельно менять параметры тока в зависимости от интенсивности боли, положения тела, времени суток. Интенсивность боли может зависеть даже от погоды. Прибор можно включать и выключать. Один пациент подобрал для себя такой режим: использовал прибор по два часа утром и вечером и утверждал, что такого лечения ему достаточно, чтобы боль не мучила.
После того как Наталии Анатольевне установили нейростимулятор, его надо было настроить, подобрав индивидуальные программы. Через четыре — семь лет батарея прибора требует замены
— Требуется ли замена прибора?
— Через четыре — семь лет понадобится заменить генератор. Но сейчас уже появилась модификация прибора, в котором генератор достаточно просто подзаряжать через кожу, прикладывая зарядное устройство. Этот прибор гарантированно работает 15 лет.
…Есть расхожее выражение: боль — сторожевой пес организма. Это так, если речь идет об острой боли: организм подает сигнал SOS. Например, человек ранен, у него перелом, он получил ожог. Но если боль не отпускает долго и становится хронической, с ней надо бороться.
— Избавить человека от боли, значит, вернуть ему нормальное качество жизни, — продолжает Вадим Белошицкий. — И коль такая возможность существует, ею надо воспользоваться. В прошлом году наш институт в числе четырех лечебных учреждений системы Национальной академии медицинских наук Украины участвовал в пилотном проекте, на который выделил деньги Кабинет министров. Цель проекта — разработать механизмы финансирования высокотехнологических операций. К таким вмешательствам была отнесена и имплантация системы нейростимуляции. Возможно, государство в дальнейшем возьмет на себя финансирование этого направления и пациентам не придется покупать дорогостоящие приборы самостоятельно. Ведь стоимость одного устройства и расходы на операцию составляют более 20 тысяч долларов.
— Много людей в Украине нуждаются в нейростимуляторах?
— Думаю, что потребность достаточно велика. Известно, что в Европе нейрогенной болью страдают шесть — восемь процентов населения. Значит, в Украине это сотни тысяч пациентов. Многие из них вынуждены оформлять группу инвалидности, подолгу быть на больничном, искать более легкую работу. Те, кто находится рядом, тоже страдают, видя, как тяжело близкий человек переносит боль. Вот почему так важно, чтобы программа борьбы с болью была принята на государственном уровне.
Ирина Дубская
Фото предоставлено Вадимом Белошицким