Вера Васильевна и Николай Иванович Некрасовы не нарадуются друг на друга.
В очень тяжких испытаниях жители Юнокоммунаровска Донецкой области смогли поддержать и осчастливить друг друга. Это редкая по житейским меркам семья. Совершенно обездвиженный инвалид предложил бойкой цветущей женщине выйти за него замуж, и она приняла предложение. Случилось это 15 лет назад.
Отъездил и отходил своё
Провожая меня из своей гостеприимной квартиры, Николай Иванович Некрасов, сидя в инвалидной коляске, заботливо контролировал, тепло ли я одеваюсь. “Это он сейчас такой герой! – порадовалась за мужа Вера Васильевна. – А если бы знать, с чего всё начиналось, не поверили бы”.
Впрочем, у них обоих судьба не мёд. Вера в благополучной семье растила двоих детей, но младшая Наташа в 11 лет скоропостижно скончалась от осложнения после гриппа. 15-летний сын Женя тогда даже поседел, а муж, не выдержав неожиданного удара, перестал быть опорой, ушёл к другой женщине.
Казалось бы, в таких случаях люди интуитивно тянутся к добру и свету, чтобы заглушить собственную боль. А Вера, работавшая прежде воспитателем в детском саду, устроилась патронажной медсестрой-массажистом в Енакиевское отделение Красного Креста.
На её участке в Юнокоммунаровске было тогда 26 человек от 19 до 70 лет, к каждому из которых надо было регулярно прийти, оказать помощь и выполнить назначения врача. Как-то один из её подопечных ветеран Великой Отечественной Владимир Фёдорович Бубнов сказал, что его зять после перелома шейных позвонков лежит без движения и нет никаких перспектив на улучшение. Так, может, Верочка, чем-то поможет бедолаге?! Моторный, деятельный и предприимчивый мужчина в расцвете лет Николай Некрасов раньше и предположить не мог, что за него кто-то будет просить. Но судьба-злодейка распоряжается по-своему.
Работая в грузовом енакиевском АТП водителем, Некрасов в трёх командировках провёл около пяти месяцев в 30-километровой чернобыльской зоне сразу после аварии реактора. То цемент возил для саркофага, то сыпучие материалы для строительства дороги. В третий раз его туда послали от военкомата: транспортировал срубленный лес, погибший от радиации. Только отдал свой шофёрский долг общегосударственному горю, как новая беда подоспела. После страшного землетрясения в Спитаке Некрасова направили в Армению доставлять материалы, необходимые для строительства нового жилья. И семья вроде была, и здоровье, но последствия чернобыльской трагедии, о которых по молодости лет он даже не подозревал, аукнулись совершенно неожиданно. Жена создала новую семью, а дочь осталась с отцом.
– Со временем появились слабость и головная боль, на которые я особого внимания не обращал. Но как-то ехал в районе Дебальцева на своих “Жигулях”, которые получил как чернобылец, и прямо за рулём потерял сознание. Машина резко ушла в кювет, – рассказывает Николай Иванович. – Как водителю мне на трассе неоднократно приходилось видеть такие аварии и даже вытаскивать пострадавших из покорёженного транспорта. Поэтому когда пришёл в себя и понял, что не чувствую ни рук, ни ног и ничем не могу пошевелить, мне всё сразу стало ясно. Отъездил своё и отходил.
За отцом, безрезультатно прошедшим больницы, стала ухаживать 16-летняя дочь, которой пришлось экстерном сдать экзамены в школе. И если бы не словечко, замолвленное тестем, ничего бы хорошего в будущем такая жизнь ни девочке, ни её отцу не сулила.
Они ударили по рукам
Когда Вера пришла к нему первый раз, живыми в неживом, скованном теле были, пожалуй, только глаза. А главное, Николай во всём разуверился и не хотел бороться. Общими усилиями тяжёлого пациента клали на матрац, разложенный на полу, и сестричка его разрабатывала-массировала. Каждое прикосновение вызывало пронизывающую боль и недовольство инвалида. Постепенно, казалось, Вера и подход к нему нашла, и разговорила, но жестоко травмированный человек больше плакался на свою судьбу, чем пытался хоть как-то её облегчить. Он не был помощником, и медсестра, не выдержав, сказала: “Если Бог зачем-то оставил вас на этом свете, значит, надо жить. Или мы работаем на выздоровление, или кисните здесь без моего участия!”
Прошло немного времени, и дочь Некрасова сообщила по телефону Вере Васильевне, что папа готов всё терпеть ради реабилитации, только приходите, пожалуйста. Николая и правда как подменили: у него появилось бойцовское настроение, и он предложил сестричке заниматься с ним после основной работы, на сколько у неё хватит сил. Сотрудники Красного Креста обязаны распространять среди населения марки своей организации. А это морока не приведи Бог: желающих ещё надо поискать. Зато воспрянувший духом Некрасов предложил выкупать их у сестрички оптом, а она уж пусть постарается. Обещал не сачковать и всё, что надо, терпеть и выполнять. Так они ударили по рукам, работали по восемь часов кряду, хотя добрых полгода друг друга иначе как на “вы” не называли.
Но не зря ведь встретились два одиночества. Вера Васильевна стала приносить Николаю Ивановичу красивые листья, цветы, а он даже в своём безвыходном положении старался ей понравиться. Хвалил массажиста за умелые руки, от прикосновения которых готов взлететь на седьмое небо, и бодро одаривал комплиментами из положения лёжа. И женщина увидела, что этот мужчина не только боец, но и рыцарь. Понимая, что ничего не может ей дать, кроме своей пенсии, Николай Иванович предложил сестричке руку, сердце и тепло души. Она долго думала, советовалась, а когда кто-то говорил: “Да он же беспомощный инвалид!”, у Веры Васильевны наготове всегда был ответ: “Первый муж гулял, а этого где оставил, там и взял. Надёжный! А ещё он порядочный, добрый, и окружение у него такое же”. Расписали молодых на дому.
Любовь выпестовали в горе
Вера Васильевна за эти трудные годы не утратила оптимизма, не раскаялась в принятом решении, хотя одному Богу известно, как тяжело ей нести свой крест. Благодаря персоналу областной больницы восстановительного лечения №15, а особенно доктору Александру Шупикову, Некрасов, занимаясь на тренажёрах, нарастил мышечную массу, и за счёт этого выглядит вполне молодцом. Хоть чувствительность конечностям не вернулась, а на правой руке работает только указательный палец, с помощью которого инвалид может управляться с телефоном. Ложку жена прикрепляет к пальцам резинкой, и руки худо-бедно “живут” за счёт тех же мышц.
И дома у них есть тренажёры, а с помощью специального подъёмника жена перемещает мужа с дивана на инвалидную коляску, а потом обратно. У подъезда на редкость грамотно оборудованный пандус и асфальтированная дорожка для прогулок. Пока не случится непоправимое, такие подробности, может быть, мало кого интересуют, и нередко инвалиды, которых много в Донбассе, плывут по воле волн. Здесь же всё по любви. Немолодые люди смогли её выпестовать в страшном несчастье.
– Вы даже не представляете, как я люблю свою Веру, которая собрала меня по кусочкам. Мы всегда вдвоём и находим, о чём поговорить. Мы даже на велотренажёре вместе занимаемся: жена ставит мои ноги на педали, сверху свои ступни и крутит. В санаторий, куда мне выделяют путёвки, тоже вместе ездим. Это моя половинка, – улыбается Некрасов. – А если жены нет рядом, начинаю болеть. Страдаю без своей Веры.
Инвалидам нужно общение
Зам. городского головы Енакиева Вера Крохмалюк:
– Некрасова – председатель городского общества инвалидов. Ей, как никому другому, известно, в чём нуждаются эти люди. У нас их около 10 тысяч. Из них спинальников – 383, колясочников – 284 человека. Из общего количества треть нуждается в постороннем уходе, и хорошо, если рядом есть родственники. Ведь 120 одиноки, поэтому социальным службам приходится брать их обслуживание на себя. А вообще инвалиды больше всего нуждаются в общении. Более благодарных собеседников не найти.
Мы стараемся вовлекать их в жизнь города, приглашаем на мероприятия, благотворительные концерты, они самостоятельно проводят спортивные соревнования. Второй год стремимся вывозить инвалидов в дельфинарий. Но там, как и в наших местных музее, ДК и здании горисполкома, не решена проблема доступности людей с особыми потребностями. Делаем, конечно, всё от нас зависящее, и всё равно остаёмся в долгу перед инвалидами.
Ирина Коженцова