На одном языке. Чему взрослые могут поучиться у детей

На одном языке. Чему взрослые могут поучиться у детей. инвалид, инвалидность, инклюзивный лагерь space camp, инклюзия, фотопроект, outdoor, tree, sky, person, clothing, playground, smile, human face, family, girl. A group of people sitting at a park

На одном языке. Чему взрослые могут поучиться у детей. инвалид, инвалидность, инклюзивный лагерь space camp, инклюзия, фотопроектФото: Александр Чекменёв

Фокус наблюдал за тем, как находят общий язык дети с комплексными нарушениями и здоровые ребята. Какое оно, детское общество, в котором все разные, но равные?

Вы часто видите в кафе, на пляже или в игровом центре детей на колясках, тех, кому сложно самому взять в руку вилку, у кого внезапно может потечь слюна? Согласитесь, редко. А если мама приходит в ресторан с сыном, который непроизвольно громко и нечленораздельно кричит, её просят успокоить ребёнка или вообще увести. Это ведь не в рамках нормы, неэстетично, непонятно.

Но дети с инвалидностью есть. И более того — будут. Никто из нас не знает, каким родится чадо у него или родственников. Поэтому стоит на­учиться взаимодействовать с теми, у кого есть проблемы со здоровьем. Они часть нашего общества и, вне зависимости от решения родителей, не заслуживают, чтобы их прятали дома, как что-то позорное. Ведь других нет.

Под таким названием журнал Фокус и главная барахолка Киева “Кураж Базар” организовали совместный фотопроект. Его цель — показать: возможности детства не ограничены, и у него нет инвалидности.

В июне на благотворительной барахолке были собраны деньги для финансирования инклюзивного лагеря Space camp. Он стартовал 20 июля на базе Новопечерской школы. Фокус наблюдал за тем, как находят общий язык дети с комплексными нарушениями и здоровые ребята. Какое оно, детское общество, в котором все разные, но равные?

“Я тут. Вот моя рука”

Здесь не сразу вообще понимаешь, что происходит. Кто-то бегает, кто-то кричит, а кто-то понял, что она сегодня принцесса. Мы попали в лагерь, когда там по расписанию было время смеха. Куратор с тарелкой на голове ловит убегающую Варю, укутанную в шифон. Она — модель. В другой стороне бежит волонтёр в белом парике — ребёнку, за которым она следит, срочно что-то понадобилось.

Номинально здесь есть распорядок. Зарядка, ланч, игры, занятия, обед, релакс-час. Однако по факту, если ребёнок хочет лазить по лесенке на улице, а не рисовать, как это делают остальные, его никто не будет заставлять. И запихивать насильно кашу в рот, если он не хочет её есть. Тут ось всего — свобода. Конечно, с учётом соблюдения безопасности.

— Серёжа, давай скорей к нам! Тут как раз вечеринка начинается! — фея в розовом плаще машет рукой щуплому мальчику, который не спеша косолапит по асфальту.

На одном языке. Чему взрослые могут поучиться у детей. инвалид, инвалидность, инклюзивный лагерь space camp, инклюзия, фотопроектНаедине с миром. Детский страх одиночества ничем не отличается от взрослого

Вокруг стоят инвалидные коляски, дети сидят или лежат на карематах. Рядом с каждым есть взрослый.

— А сейчас мы будем делать коктейль. Кто какой пробовал?— фея по очереди обращает своё внимание на каждого из пяти ребятишек.

Кто-то вспоминает, как он пил где-то шоколадный молочный, кто-то просто согласно кивает. В итоге решили готовить лимонад. Из бумаги вырезается стакан, на него клеятся листочки мяты и кружочки лимона. Их рисуют на другом листе.

Одни дети спокойно орудуют ножницами и фломастером, а у других сильная спастика (нарушение нервно-мышечной деятельности). Но никто не считает их неспособными сделать поделку. Взрослый вставляет в ручку маркер, зажимает её в кулачок и водит по бумаге. Никто не оказался за бортом, все в процессе!

В это время в другой стороне площадки пара детей рисовала, и одна девочка испачкалась. Нужно вытереть руку бумажкой. У малышки проблемы с движениями. Куратор берёт её руку в свою, и они вместе отрывают кусочек.

В комнате для игр за одним столиком сидит неслышащая девочка и её (уже) подружка в очках. Они перебирают игрушки, улыбаются друг другу. Наблюдаешь и понимаешь: между ними полный коннект. В другой комнате рядышком играют малыши с ментальными нарушениями. Симпатия на уровне эмпатии.

Влад и Марина в лагере старше всех. У Владислава проблемы с речью, Марина — тотально невидящая. У них отлично получается читать. Парень приносит книгу по Брайлю, девушка водит пальцем по строчке и читает вслух. Когда строчка заканчивается, молодой человек переставляет её руку на следующую, потому что из-за спастики она может попасть не туда.

Серёжа увидел, что в своей группе он единственный, кто ходит, — остальные ребята на колясках. Чтобы как-то объединить всех, он соорудил диван дружбы, где все были бы рядом и всем было бы комфортно.

— Это моя подруга. Она — моя родная душа, — слышится от пары девушек, одна из которых учится в обычной школе, а вторая — в инклюзивной.

— Эй, ты где? — невидящая девочка потеряла собеседницу.

— Я тут. Вот моя рука, — отвечает ей та.

На одном языке. Чему взрослые могут поучиться у детей. инвалид, инвалидность, инклюзивный лагерь space camp, инклюзия, фотопроектБыть собой. Любые дети любят посмеяться. И неважно, какой у них диагноз

Как они, каждый со своим миром, понимают друг друга? Какой универсальный язык знают?

— Чисто на эмоциональном уровне. Дети более чувствительны, их эмоции более естественны, чего так не хватает в нашем урбанизированном мире. Они легко улавливают, когда с ними общаются искренне, а когда нет. Вот эти неподдельные эмоции, желание иметь друзей их и связывают, — поясняет методист лагеря, коррекционный педагог Наталья Гладких.

По словам организатора Space camp, руководителя общественной организации “Видеть сердцем” Олеси Яскевич, у детей, в отличие от взрослых, нет предубеждений. Им хочется играть со всеми, кто рядом. Для них все дети — дети. Без приставки “с инвалидностью”. В силу возраста у них ещё нет понимания такой категории.

— Родители поступают неправильно, пытаясь оградить своего ребёнка от тех, кто чем-то отличается. Вот, например, идём мы с сыном Матвеем по улице. “Мама, а что это за белая палочка у него?” — слышу, как спрашивает у своей мамы проходящий мимо мальчик. “Это такая волшебная палочка…”, — и женщина начинает нести какой-то фантастический бред. “Да нет, — говорю ему. — Мальчик не видит, а трость помогает ему ориентироваться в пространстве”. — “Да вы что? Зачем вы говорите это моему ребёнку? Он не должен знать о таких вещах!” Или в “Мыстецьком арсенале” ребёнок спрашивает у мамы, что за человечек с колёсиком нарисован на двери туалета. “Это плохие люди. В такую колясочку нельзя садиться!” Я, конечно, возмущаюсь, видя подобное.

Как правило, так ведут себя люди с советским мышлением. Ведь тогда инвалидов не было. Их прятали и стыдились.

Сегодня очень радует молодёжь 20–25 лет. Она свободна от предрассудков. Такие родители специально сажают своих обычных деток в песочницу к солнечным, правильно считая, что ребёнок должен уметь общаться со всеми и привыкать к такому миру, какой он есть, — наблюдая за детворой, гуляющей по коридору во время часа релаксации, говорит Олеся.

На одном языке. Чему взрослые могут поучиться у детей. инвалид, инвалидность, инклюзивный лагерь space camp, инклюзия, фотопроектДетство без инвалидности. Все взрослые имеют предубеждения, но дети выше них

Однако в целом к инклюзии наше общество ещё не готово. Это касается не только семей, где здоровые дети. Те, в которых растут малыши с инвалидностью, боятся, что социум их не примет, и стесняются. Нередко встречаются случаи, когда ребёнка с комплексными нарушениями (несколькими заболеваниями) не выводят на улицу. Он живёт в четырёх стенах, не зная, что существуют другие дети, и совсем не видит мир. Несколько таких ребят были и в лагере. Окружение детей, новых взрослых, необычная обстановка становятся для них большим стрессом.

— В обществе почему-то действует стереотип, что люди с инвалидностью должны жить по другой, отличной от остальных схеме, — считает Наталья Гладких.

По её словам, приводя утром детей в лагерь, некоторые родители плачут, боятся расстаться с ними до вечера. Они замкнули свою жизнь на заботе о ребёнке. И, кстати, это представляет проблему — гиперопека приводит к тому, что, взрослея, человек не умеет элементарно обслуживать себя. Несмотря на то, что многие сложные дети могут научиться мыть посуду и самостоятельно пить.

— Первая цель нашего лагеря — чтобы дети получили удовольствие от лета. Вторая — дать возможность родителям немного отдохнуть. Третья — показать ребятам, что можно быть самостоятельными, решать какие-то свои маленькие задачи без мамы. Мы не стремимся научить читать, считать, как этого хотят некоторые родители. Для нас важно подарить им такой отдых, которого у кого-то раньше не было и, возможно, не будет, и развить бытовую самостоятельность. Например, каждая группа дежурит по столовой, и в этом процессе участвуют все: кто-то расставляет тарелки, кому-то зажимают в ручке чашку и он несёт её к столу, кому-то ставят на колени тарелку, чтоб отвезти к стойке с грязной посудой, — рассказывает Яскевич.

“Просто дети, просто люди”

Важный вопрос: как взрослому общаться с ребёнком с инвалидностью. Главное правило специалистов: сначала видеть ребёнка, потом инвалидность. У него обычные потребности и желания. Если хотите предложить помощь, узнать, как дела, спросите у него. Во вторую очередь, когда сложно понять, что он ответил, обратитесь к родителям. Но коммуникация с маленьким человеком должна быть в любом случае.

— Как бы он ни выглядел, что бы в голове у него ни происходило, он всегда понимает, что говорят о нём, и крайне обидно, когда его обсуждают в третьем лице, как будто его нет рядом. Кстати, не люблю, когда говорят “особенные дети”, “особенные люди”, “особенные мамы”. Мы все особенные — и вегетарианцы, и те, кто не может без мяса, и у кого трое сыновей. Просто дети, просто люди, — поясняет Олеся.

На одном языке. Чему взрослые могут поучиться у детей. инвалид, инвалидность, инклюзивный лагерь space camp, инклюзия, фотопроектВот моя рука. Девушка протягивает свою руку невидящей подруге

Дальше. Никогда не хватайтесь за коляску, трость — это уже интимная зона. Опять-таки — спросите, нужна ли помощь, а потом уже переводите через дорогу и поднимайте по ступенькам.

Также важно помнить, что незрячие люди боятся открытых пространств, а у аутистов из-за ярких цветов может случиться психосенсорный перегруз.

Если не знаете, с чего начать и как подступиться, понаблюдайте. Через 10–15 минут вы поймёте особенности поведения и можно будет начать диалог. И не бойтесь того, что слепой ребёнок с аутизмом потрогает ваше лицо — так он изучает собеседника. Аутизм от этого не передастся. И эпилепсия тоже. Как ни странно, но среди украинцев до сих пор бытует подобный миф.

— Большое значение имеет желание и искренность. Будьте собой. Правильность придёт потом, — наставляет организатор лагеря.

76 детей, которые посещают Space camp, понятия не имеют об этих принципах. На своих семи планетах (так называются группы) они коммуницируют по наитию. Волонтёры, которые к ним приходят, а среди них не только взрослые, но и подростки, тоже разговаривают с ними как с равными. Возможно, такая постепенная интеграция в мир друг друга приведёт нас в инклюзивный мир безо всяких градаций.

На одном языке. Чему взрослые могут поучиться у детей. инвалид, инвалидность, инклюзивный лагерь space camp, инклюзия, фотопроектРадар на искренность. Коррекционный педагог Наталья Гладких уверена, что дети с лёгкостью улавливают неподдельные эмоции

Любовь Сидоренко

ФОКУС

Одна репліка к “На одном языке. Чему взрослые могут поучиться у детей”

  1. Лідія сказав:

    всё очень правильно. Только одно из самых потрясающих событий в моей жизни и самых гнетущих связано с посещением Третьяковской галереи. Не верите? Придя наслаждаться красотой гениальных произведений искусства я была отвлечена каким то непонятным звуком. Это было громкое наростающее шарканье десятков ног. А вслед за этим появился целый отряд детей (человек 50-60) с резко выраженными проявлениями ДЦП и болезнью Дауна. Шок был у меня, шок был у всех. Не знаю, могли ли эти дети (12-13-14лет) приобщиться к прекрасному. Но контраст был жуткий. Прошло 39 лет, я видела много беды, сама на костылях, видела своими глазами кровавое 20 февраля 2014 года, я похоронила дочечку…, но забыть тот день в Третьяковской галерее не получается. Забыть чувства, которые хлынули в душу невозможно. И жалость к этим обездоленным, и …испорченный праздник, и абсолютно непонятный смысл этой экскурсии маленьких очень больных людей в музей, где они, не останавливаясь ни перед одной картиной, максимально быстро передвигались вперед из зала в зал под понуканье сопровождавших их двух тёток. Кому от этого мероприятия была польза? Кто решил, что можно не жалеть остальных посетителей музея, которые приехали со всех уголков СССР, посмотреть прекрасное? Люди стали искать валидол… Я испытываю до сих пор мучительные боль и стыд.

Напишіть відгук