Сегодня Наталья Геннадиевна Михановская – детский психиатр, доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник отделения психиатрии Института охраны здоровья детей и подростков Национальной академии медицинских наук Украины, профессор кафедры психотерапии Харьковской медицинской академии последипломного образования врачей – говорит с нами об особенных детях. Она убеждена – никогда не бывает достаточно знаний и обычных случаев. Она верит в желаемый результат, достигаемый командной работой настоящих специалистов.
Расскажите, пожалуйста, о своем подходе к работе с аутичными детьми.
Начну с того, что я врач-психиатр и работаю с детьми от 0 до 18 лет. Моя профессиональная ответственность состоит в том, чтобы я вовремя и правильно могла квалифицировать те психические нарушения и расстройства поведения, которые беспокоят родителей и мешают развитию их ребёнка. Я как врач должна понять, какими болезненными состояниями это может быть обусловлено. К примеру, мы знаем, что на первом году жизни очень часто можно заметить аутистические черты поведения в ребёнка, на которые родители не всегда обращают внимание. Часто аутистическое поведение усугубляется, становится все более заметным, когда ребёнок взрослеет. Это один из вариантов развития заболевания. И задача врача состоит в том, чтобы как можно раньше предотвратить возможные драматичные потери в социально-эмоциональном развитии ребёнка. В других случаях к нам обращаются родители с жалобами на то, что ребёнок после полутора лет жизни, утрачивает приобретенные ранее навыки, связывая это, скажем, с вакцинацией. Но мы прекрасно понимаем, что причиной являются какие-то врожденные, генетические нарушения, которые начинают проявляться в этом возрасте. Когда у ребёнка есть диагноз – перед ним открывается уже более четкий дальнейший маршрут получения помощи. Но каждый диагноз, естественно, нуждается в предварительном тщательном обследовании ребёнка.
С какой реакцией родителей Вам приходилось сталкиваться? Часто ли они готовы к дальнейшей борьбе за своего ребёнка?
Очень часто родители оказываются в ситуации отчаянья, непонимания, протеста, поиска альтернативных чудодейственных таблеток. Поэтому я считаю, что специалист должен обращать внимание не только на особенности конкретного ребёнка, но и, например, на то, какая у этого ребёнка мама, к чему она готова. А мамы бывают разные. Одна демонстрирует ярко выраженные тревожно-депрессивные черты. Она делает шаг назад, потому что не справляется с тяжелым испытанием, связанным с болезнью ребёнка. И мы не можем корить такую маму. Ей надо дать возможность поплакать и высказаться. А есть мамы активные, многословные, громкие. Они преувеличивают успешность своего ребёнка, а это тоже не очень хорошо. Поэтому мы, врачи, должны быть объективными, и пытаться понять каждую из ситуаций. Необходимо так поддержать каждую маму, чтобы она могла все из увиденного и услышанного в кабинете врача перенести на повседневную жизнь семьи.
Есть ли у Вас какие-то статистические данные о количестве детей с аутизмом в Харькове и области?
С аутизмом ко мне обращаются довольно часто. Но ни о каких цифрах сказать не могу. Проблема в том, что у нас не существует единой базы данных о детях с расстройством спектра аутизма. Мы сталкиваемся с тем, что, например, многие родители не хотят идти к психиатру. Это стигма. Другие согласны идти к психиатру, но не в психоневрологический диспансер, так как это тоже стигма. Есть еще категория родителей, которые выбирают что-то одно – скажем, только поход к психологу, или обращаются к каким-то развивающим программам. И дальше никуда не двигаются. Поэтому получается так, что у каждой инстанции своя база данных: психоневрологический диспансер и ПМПК имеют свой список, я, так как от этих структур не завишу, – свой. А единой базы, как таковой, нет. Это приводит к тому, что мы не знаем, сколько всего детей с РАС у нас есть, не знаем, ни сколько тех, которые хотя бы где-то занимаются, ни тех, которые нигде не фигурируют.
Какая, по Вашему мнению, главная польза от обучающих семинаров для родителей, педагогов, врачей?
Такие семинары расширяют возможности, как для врачей, так и для других специалистов и родителей. Каждый врач должен понимать, что те специалисты, к которым он в дальнейшем направляет ребёнка, не просто понимают, в чем состоит их задача, но и владеют необходимыми навыками и методиками. А таких методик в арсенале должно быть много, поскольку мы знаем о необходимости индивидуального подхода к каждому ребёнку с аутизмом. Оценивая динамику состояния ребёнка, я должна быть убеждена, что он получает разнообразную терапию ежедневно, от момента пробуждения до укладывания в постель. Такой подход нуждается в огромнейшем запасе знаний от всех членов команды, которые, так или иначе, работают с конкретным ребёнком. Именно эти знания и несут такие семинары.
Электронный журнал «Аутизм сегодня» – 2013, Декабрь