Накануне Нового года 41-летний боец батальона «Киевская Русь» вернулся из США, где ему установили протезы нового поколения
Ровно год назад, 28 декабря 2016-го, сержант саперного взвода 54-й отдельной механизированной бригады 25-го батальона «Киевская Русь» Дмитрий Котов подорвался на вражеской мине. Он перенес 27 операций и лишился обеих ног. А на днях ветеран вернулся из США, где ему изготовили «новые ноги». «ФАКТЫ» пообщались с Дмитрием и его женой Татьяной.
«Кот» живой, одной ноги у него нет, вторая — под вопросом… Передай это как-то его жене”
О прошлогоднем 28 декабря Татьяна Котова и сегодня не может вспоминать без слез.
— Звонок в дверь раздался, когда я сидела на кухне, думая, наряжать елку или нет, — говорит Татьяна. — Новогоднего настроения не было. И тут пришел Димин брат Тимур. Побратимы мужа не решились позвонить мне. Нашли в его мобильном телефон брата. Но и Тимур не смог выдавить из себя ни слова. Он включил мне автоматически записанный на телефон разговор: «Кабанчика» нет. «Тарик» тяжело ранен. «Кот» (Дмитрий Котов. — Авт.) живой, но одной ноги у него нет, вторая — под вопросом. Буду держать тебя в курсе. Держись. Передай это как-то его жене”. Спустя час нам подтвердили эту информацию на горячей линии Миноброны Украины.
В тот же день позвонил и сам Дима. Набрал меня с чужого телефона, как только пришел в себя после первой операции в прифронтовом городе Бахмуте: «Прости. Я такого не хотел». Утром Диму и его сослуживца Тараса Ружинского отправили в госпиталь в Харьков. Мы с братом мужа приехали туда. Врачи сказали мне, что Дима потерял почти три литра крови и вторую ногу сохранить, скорее всего, не удастся. Муж сразу не давал согласия на ампутацию. Рождество мы встретили вместе с ним в реанимации военного госпиталя в Киеве. Столичные хирурги все делали для того, чтобы у супруга осталась конечность. Но, увы. Сохранить удалось лишь коленные суставы…
— Дмитрий, как все произошло?
— Мы наткнулись на мину в районе села Троицкое Луганской области, когда уже возвращались в свое расположение. Село находится на Светлодарской дуге, на границе Донетчины и Луганщины, примерно в километре от передовой. Старший группы? «Кабанчик» (старшина Кабанов) принял решение разминировать. Но мина оказалась с «сюрпризом» — взорвалась, как только он к ней прикоснулся. Основной удар Сергей Кабанов принял на себя. Рядом с ним был я. Мне оторвало правую ногу, левая повисла на мягких тканях. За мной находился «Тарик» — Тарас Ружинский. Его посекло осколками, в основном пострадали ноги (он лишь недавно начал подниматься на них, сейчас проходит реабилитацию). Зураб, боец из грузинского легиона, который проводил фото- и видеосъемку местности, даже не заметил, что три осколка попали в автомат, висевший у него на груди. Зураб и оказал нам первую медицинскую помощь, помог затянуть жгуты, уколол обезболивающее, вызвал по рации подмогу. Побратимы быстро эвакуировали нас и отправили в госпиталь…
*Сержант «Кот» подорвался на мине на Светлодарской дуге ровно год назад — 28 декабря 2016 года
— Воевать на Светлодарскую дугу вы ведь отправились уже после демобилизации?
— Да, в армию меня мобилизовали повесткой, но я этой повестки уже ждал. Решение идти воевать созрело, когда увидел, что враг продвигается по нашей земле — аннексировал Крым, зашел в Луганск и Донецк… Меня направили в учебный центр «Десна», там я стал инструктором боевой подготовки в 169-й ротно-тактической группе. Затем служил оператором-наводчиком под Горловкой. Вернулся с фронта домой в апреле 2016-го. А вновь отправился на войну первого сентября, узнав, что побратимы понесли большие потери на Светлодарской дуге. Ребята из 25-го батальона «Киевская Русь» позвонили мне, сказав, что нужна помощь. Был зачислен в саперный взвод.
— Первого сентября сын пошел в десятый класс, а Дима поехал на фронт, — вспоминает Татьяна Котова. — Я весной отчаянно настаивала на том, чтобы муж отдал кому-то свое снаряжение, которое мы купили, когда он отправился на войну в первый раз. Было у меня предчувствие, что он снова им воспользуется. И тут муж заявляет: нужно съездить на дачу за амуницией. Я поняла: раз уж он принял такое решение, его не остановишь.
«На марафоне в США я понял, что отечественные протезы для занятий спортом, увы, не предназначены»
— Дмитрий, а как вы попали на протезирование в США?
— Случайно, — отвечает боец. — Проходя курс реабилитации в военном госпитале в Ирпене Киевской области, я познакомился с основателем благотворительного фонда Revived soldiers Ukraine Ириной Ващук, которая навещала раненых. Она и предложила мне и другим фронтовикам, нуждающимся в лечении и протезировании, получить помощь в США. Основной донор этого фонда — украинская диаспора в США. Ирина — уроженка Украины, но вышла замуж за американца и уже довольно давно живет в США. Созданный ею фонд содействует реабилитации наших бойцов за океаном.
— Сколько стоят такие протезы и удобно ли на них передвигаться?
— По прейскуранту оба протеза стоят около 25 тысяч долларов. Но я за них не платил — все расходы взял на себя благотворительный фонд. Я улетал в США на протезах, которые мне поставили в Украине в мае нынешнего года. Получил их бесплатно — протезирование бойцов производится за счет Минобороны Украины. Однако протезы нового поколения, которые мне изготовили в США (в Детройте, штат Мичиган), легче и удобнее. Мне в них комфортно — нигде не трут, не жмут, да еще и подогнаны идеально. Американский протезист по имени Джан работал со мной два месяца.
*Американский протезист Джан и его клиенты — украинские бойцы Дмитрий Котов (слева) и Александр Дармороз
— Чем вы занимались в течение этих двух месяцев?
— Чтобы не застаивались мышцы, постоянно посещал спортзал. Затем учился ходить на новых протезах. Да и вообще, у всех бойцов, которые прибывают на реабилитацию в США, программа очень насыщенная.
Три недели я пробыл в Нью-Йорке. В октябре принял участие в традиционном марафоне ветеранов морской пехоты США в Вашингтоне. Украинские бойцы, получившие инвалидность вследствие ранений на фронте, участвуют в этом забеге второй год. Сомневался, что попаду на марафон, — команда уже была набрана, да и на протезах я к тому времени ходить только-только научился. Но Ирина Ващук заверила, что организует мне такую возможность, и объяснила: главное для участника этого марафона — прийти. «Можно не бежать, а пройти на костылях то расстояние, которое ты сможешь осилить», — сказала она.
Сам марафон проводится в Вашингтоне уже 42-й год подряд в память о тех, кто не вернулся с войны, и для тех, кто получил на фронте инвалидность. В забеге участвуют военные со всего мира. Своим примером ветераны показывают, что жизнь после травмы, конечно, меняется, требует больших усилий, но она продолжается. Нужно просто научиться с этим жить. Ведь научились же другие участники марафона, которым на фронте досталось еще больше, чем мне. Как например, Вадиму Свириденко, потерявшему на войне и руку, и ногу. Наша команда с этих соревнований привезла десять медалей.
— Какое расстояние вам удалось пройти?
— От силы километров пять. На марафоне я понял, что наши отечественные протезы для занятий спортом, увы, не предназначены. Каждые 200 метров я останавливался, чтобы собрать отвалившиеся болты и прикрутить их обратно.
— Где жили в США все это время?
— Меня и побратимов размещали у себя дома наши соотечественники. Еще и не хотели отпускать! Все это время мы с встречались с земляками — украинская диаспора в США очень большая. Они хотели услышать из первых уст о положении дел на фронте, о потребностях наших бойцов. Мы были нарасхват! Меня просили остаться еще недельки на три, но я улетел домой, как только немного научился передвигаться на новых «ногах». Очень уж соскучился по родным!
— Чем собираетесь заняться в ближайшее время?
— На второй день по возвращении из Штатов я ходил в столичный Дворец спорта смотреть «Игры героев». Думаю, что, немного освоившись на новых «ногах», тоже смогу принять участие в этих соревнованиях. А возможно, и станцую с моей дорогой супругой, которая столько вынесла из-за меня. Таня стала волонтером и теперь помогает в госпитале другим бойцам.
*«Надеюсь еще станцевать с моей дорогой супругой Таней, которая столько из-за меня вынесла», — говорит Дмитрий
Вера Жичко